— Ладно, хрен с вами! — пробормотал Тенко, смерив Карен и Салли испепеляющим взглядом. — Мне все равно, кто из вас двоих добудет эти «Кэрмарк». У меня огромный заказ, а рынок скачет, как угорелый.

Мы с Грегом посмотрели друг на друга и пошли прочь.

Мы сидели за стойкой в «Виндзор-касл», приканчивая по второй пинте пива. Нам нравился этот небольшой старый паб в Кенсингтоне с его тремя тесно расположенными стойками и достаточным числом настоящих знатоков и ценителей выпивки, чтобы не допустить превращения царящей здесь душевной обстановки в атмосферу беспробудного тупого пьянства. Грег сказал, что хочет познакомиться с моим братом, и я взял его с собой на встречу с Ричардом. Пришли мы немного раньше назначенного часа. Нас, понимаете ли, мучила жажда.

Спустя некоторое время я увидел долговязую фигуру брата, проталкивающегося сквозь переполнявшую паб толпу.

— Пинту пива? — предложил я Ричарду.

— Да, пожалуйста, — обрадованно согласился он. — Как раз то, что нужно. Целых два часа убил на одного из наших японских клиентов. Господи, просто мрак какой-то! Нет, парень, с которым я встречался, вполне нормальный, мне он даже понравился. Но вот его боссы в Японии… Ну, хоть столечко уступить не хотят, уперлись, и все тут.

Я получил пинту и вручил кружку Ричарду. Он залпом осушил чуть ли не половину. Когда мы рядом, в нас сразу можно признать братьев — носы и подбородки одной формы. Ричард, однако, на пять лет старше меня и выше на три дюйма, его рост зашкаливает за шесть футов четыре дюйма. У него отцовские голубые глаза и светлые волосы, у меня волосы темные и кудрявые, а глаза почти черные — в мать-итальянку. Так что меня часто принимают за итальянца, а Ричарда за норвежца. Он у нас красавчик, к тому же чертовски обаятелен, что действует одинаково неотразимо как на мужчин, так и на женщин. Вне всяких сомнений, тот самый случай, когда старшим братом восхищаешься, завидуешь ему и стараешься во всем подражать.