Я познакомил его с Грегом.

— Так, значит, вы имеете несчастье работать с моим братишкой? — усмехнулся Ричард.

— И не говорите, — не стал возражать Грег. — Трудно мне с ним, вы уж поверьте. Но для твердолобого британца он не так уж и плох. Даже выручает меня время от времени. — Грег тепло мне улыбнулся.

— Да не может быть!

— Точно вам говорю. Я не успел проработать в Лондоне и двух недель, как чуть не прогорел по-черному. Набрал долгосрочных государственных облигаций на миллиард долларов, а министерство финансов США возьми да и выстави их на продажу прямо в ходе торгов. Понимаете, им понадобились деньги, но вместо того, чтобы выпустить новые ценные бумаги, американское правительство решило продать те, что уже были в обращении. На восемь миллиардов долларов. Неудивительно, что мои облигации полетели ко всем чертям, — объяснял Грег Ричарду. — И тут подходит вот этот парнишка и предлагает взять у меня половину пакета. Ну, несколько недель, правда, нам с ним пришлось здорово попыхтеть, однако в конечном итоге выпутались мы целыми и невредимыми. Так что я все еще здесь, как видите, и по-прежнему торгую облигациями.

Я был рад, что сумел тогда помочь Грегу, хотя рисковал при этом невероятно. Во многих компаниях, включая «Харрисон бразерс», агенты конкурируют между собой ради репутации и премиальных, я же придерживаюсь того мнения, что на рынке и без того работать крайне трудно, поэтому чем больше у тебя друзей, тем лучше. Грег, в свою очередь, тоже пару раз спасал меня от крупных неприятностей.

— Грег, кстати, второй на свете человек, который воспользовался «Бондскейпом» в трудную минуту, — с гордостью сообщил я.

— Правда? И что вы о нем думаете? — встрепенулся Ричард.

— Штука великолепная! — воскликнул Грег. — Пейзаж, все эти прелестные домики, целый день так бы и бродил среди них… Хотя у меня есть одно маленькое пожелание.