— Чем занимаешься, Марк? Знакомишься с фьючерсными рынками на далеких планетах? За продажи, кстати, отвечаю я.

Я ответил ему улыбкой. Уроженец Нью-Джерси, Грег вот уже два года жил в Лондоне, и мы с ним здорово сдружились.

— Взглянуть хочешь? — Мне подумалось, что Грегу будет полезно посмотреть на рынок американских государственных облигаций, где он в основном и вел свои дела.

— Ох нет! Терпеть не могу ужастики. Одна кровища кругом. Чего-нибудь поприличнее у тебя не найдется?

— Брось привередничать! Лучше надень-ка вот эту штуку. Сейчас любое подспорье не помешает.

— Здесь ты прав. — Грег с тяжелым вздохом потянулся за второй парой очков.

Я отвел его к той части кряжа, где помещались долгосрочные государственные облигации США. В обычные дни она представляла собой гладкий пологий склон, по которому здесь и там были рассыпаны неотличимые друг от друга одноэтажные бунгало. Сегодня этот сегмент выглядел как городок в горах — в беспорядке прилепившиеся друг к другу разномастные постройки лепились на изрезанном зазубринами гребне.

— Да, вид еще тот! — удрученно пробормотал Грег.

Я продемонстрировал ему, как работает наш «Бондскейп». Разобрался он во всем на удивление быстро. Попутно еще и метко комментировал попадавшиеся нам аномалии. Грег досконально знал все тонкости рынка, на котором оперировал. Сейчас, осматривая здания, изображающие тот или иной выпуск облигаций, он при помощи ускоренной прокрутки времени мог наблюдать за изменениями в хорошо знакомой ему картине.

— Восемь одиннадцать двадцать один! — вдруг воскликнул он, что в переводе на нормальный язык означало восьмипроцентные государственные облигации США со сроком погашения в ноябре 2021 года. — Эти бумажки ни в коем случае не должны так падать в цене. Мне надо бежать!

Он торопливо стянул очки и вихрем умчался покупать облигации. Зная Грега, можно было смело предположить, что их количество будет впечатляющим. Я повернулся было к «Бондскейпу», как увидел направляющегося ко мне размашистым шагом Боба Форрестера.