— Многовато, — согласился Матвей Иванович.
— Скажите, — мягко спросил Гвидонов, — вот вы говорили, Марина зарабатывала немалые деньги. Какие?.. Это важно, от количества денег, которые она может заработать, зависит уровень похищения.
— Понимаю, — зло сказал дядя потерпевшей, — везде эти проклятые деньги. Никому они не дают покоя, — чужие деньги. Столько шакалов вокруг, не счесть… Бедная девочка.
— Я в трудном положении. Мне нужно на что-то ориентироваться. Если в год она могла заработать, к примеру, десять тысяч, — это одна картина. Если — сто тысяч, — совсем другая картина. Тогда и мыслить нужно совершенно иначе.
— Понимаю, — как-то отчаянно сказал Матвей Иванович, — чего мне вам врать, скажем так… — но ничего не сказал, и некоторое время они шли молча.
И, когда уже подходили к воротам, продолжил:
— Скажем так, в год она могла заработать не один миллион… Нет, ориентируйтесь лучше на десять миллионов, так будет точней.
— Десять?.. — не поверил Гвидонов.
— Вы о Соросе когда-нибудь слышали? — спросил Матвей Иванович. — Он любит светиться, везде соваться со своими прогнозами… Фонды всякие благотворительные организует, своего имени. Наверное, нагрешил за жизнь, будь здоров, раз ему фонды понадобились… Так вот, за одну свою финансовую операцию, протяженностью, скажем, в месяц, он может получить несколько миллиардов долларов… Это я так, в принципе. О возможностях рынка, на котором работает он, и работает Марина.
— Даже так, — сказал Гвидонов.
— Да, даже так, — не выдержал его спокойного тона Матвей Иванович. — Даже так… Вы теперь понимаете, почему мы от всех старались скрывать ее способности?.. Потому что подлецов вокруг, пруд пруди. Подлец на подлеце сидит, и подлецом погоняет… Как только мы ее не оберегали от них, как только не старались, — не уберегли… Виноват, это я, старый дурак, седой и дурной, виноват. Я — один, не усмотрел… Нужно было самому с ней, день и ночь, день и ночь, так нет же… Понадеялся на людишек… Кто, кто до такого кощунства додумался?!. Собственными руками придушу… Бедная, бедная девочка.