— Вот что, — сказал Гвидонов, — давайте сделаем так. Вы с этого главного врача возьмите, на всякий случай, подписку о невыезде. Ну, что-то в этом роде, чтобы можно было с любой момент с ним побеседовать. Хорошо?

— Выполняйте!.. — бросил Матвей Иванович. — Самого не трогать?

— Зачем обижать человека лишним подозрением… Пусть работает. Но переведите его на казарменное положение, что бы он со своей территории — ни ногой. Ну, приставьте к нему кого-нибудь, чтобы контролировал.

— Может быть, попроще? — спросил «новый» — Сразу задержать?

— Нет, — сказал Гвидонов. — За что?

— Что будем делать дальше? — спросил Матвей Иванович, когда подчиненные его ушли.

— Поговорить с охраной, это раз… Где Марина жила до этого?

— У нас есть дом в Москве, — но она его не любила… Есть дом за городом, она там, в основном и проводила время… Правильно я говорю, мадам?

Горничная, у которой оказались покрасневшие глаза, посмотрела на Матвея Ивановича, и сказала, с довольно заметным акцентом:

— Да.

— Она англичанка… — пояснил он. — Мы ее выписали из Лондона три года назад, чтобы Марине было легче практиковаться в английском языке… Ее зовут Мэри, — она не совсем чисто еще говорит, но все понимает… Нам нужно туда, и охранники пока находятся там, так что убьем сразу всех зайцев.

— Хорошо, — согласился Гвидонов. — Тогда можно трогаться, здесь пока делать нечего.

— Спасибо вам, — сказал Матвей Иванович, — насчет главного врача… Ни за что бы не подумал. Такой интеллигентный человек.

Они шли через больничную территорию к общей проходной, англичанка отстала, и появилась возможность поговорить с глазу на глаз.

— Не совсем так, — осторожно сказал Гвидонов. — Вернее, не так просто… Так, слишком уж на поверхности… В принципе если, то нужно проверить. Но я сомневаюсь. Скорее всего, это сделал кто-то из ваших знакомых, но у вас знакомых, наверное, много?