Раздольский вслед за Сазоновым окинул взглядом дубовые панели, коротко вздохнул и продолжил:

– Сабля фигурирует в основных каталогах. Как утерянная. Опубликована фотография, дореволюционная. Так что экспертизу сделать будет нетрудно. Да и вещь известная. Есть десяток описаний. В общем, Извольский считает, что, учитывая известность и уникальную историческую ценность, на аукционе лот можно выставить на восемь – десять миллионов долларов.

– До аукциона еще дожить надо, – философски заметил Сазонов.

– О том и речь. О сабле никто не знает. Кроме меня и владелицы. Даже ее родственники не знают. Бабка, когда умирала, только ей открылась. Ты третий. Помоги ее продать. У тебя же есть связи. Ты знаешь, как это делается.

Сазонов помолчал. Он понял, какие связи имел в виду Раздольский.

– Сколько она хочет?

– Семьсот пятьдесят тысяч. Это уже с моими комиссионными. – Николай Викентьевич внимательно наблюдал за реакцией хозяина кабинета.

– Экспертиза? – вопросительно посмотрел на гостя депутат.

– Разуваев в среду, в семь вечера, нас ждет.

– Хорошо. Буду.

– Только, Андрей, не обижайся, приходи один.

– Ну какие обиды?

– Так что, берешься?

– После разуваевской экспертизы дам окончательный ответ.

– Хорошо. – Раздольский еще раз осмотрел кабинет Сазонова. – А тут у тебя тихо.

– Тихо. Я сюда из Думы убегаю отдохнуть.

– Ну что ж, до среды, – Раздольский поднялся.

– До среды. Бумаги и фотографию я оставляю.

Приятели пожали руки. Депутат вернулся к столу и набрал номер:

– Толя, это Сазонов.

– Да, Андрей Степанович.

– Мне нужно встретиться со Славой.

– Со Славой…

– Да-да, с тем самым.

– Когда?

– Завтра вечером.

– Хорошо, Андрей Степанович, я перезвоню.

Преуспевающий бизнесмен Вячеслав Львович Корнеев, в определенных кругах известный как Корень, сидел в подвале на Пятницкой напротив депутата Сазонова, и настроение у него было самое препаршивое. Он знал, что он в долгу у Андрея Степановича, и прекрасно представлял, какие услуги потребует тот в счет этого долга. У него накопился достаточный опыт по оказанию услуг депутату, так что он имел полное основание предполагать, что эти услуги будут носить ритуальный характер. А ритуальных услуг успешный бизнесмен Корнеев старался избегать.