Кингстон, красивый и щеголеватый юноша.

— Хорошо. А что еще можно сделать? — Теперь в центре внимания доктора оказался самый невысокий из четырех студентов, парнишка с большими ушами, напоминавший эльфа. — Господин Холмс!

— Можно попробовать слабительное для стимуляции схваток, — тут же выпалил господин Холмс.

— Хорошо. А что скажете вы, господин Лакауэй? — обратился доктор Крауч к светловолосому студенту, лицо которого немедленно вспыхнуло румянцем. — Что еще нужно сделать?

— Я… это…

— Это ваша пациентка. Как вы будете действовать?

— Мне пришлось бы обдумать это.

— Обдумать это?! Но ваши дед и отец были врачами! А ваш дядя — декан медицинского колледжа. Вам доводилось сталкиваться с искусством медицины куда чаще, чем вашим коллегам. Полноте, господин Лакауэй!

Неужели вам нечего добавить?

Молодой человек беспомощно покачал головой.

— Простите, сэр.

Вздохнув, доктор Крауч обратился к четвертому студенту, высокому темноволосому юноше.

— Ваша очередь, господин Маршалл. Что еще можно сделать в такой ситуации? В случае с пациенткой, у которой нет родовой деятельности?

— Я бы заставил ее сесть или встать, сэр. И, если возможно, походить по палате.

— Что еще?

— На мой взгляд, это единственное средство, которое можно добавить к уже названным.

— А как же лечебное кровопускание? Пауза. Затем студент ответил осторожно:

— Я не уверен в действенности этого способа. Доктор Крауч удивленно хмыкнул.

— Вы… вы не уверены?

— На ферме, где я вырос, я практиковался с кровопусканием и применением банок. Я терял одинаковое количество телят с кровопусканием и без него.

— На ферме?! Вы пускали кровь коровам?

— И свиньям.

Сестра Агнес Пул хихикнула.

— Господин Маршалл, здесь мы имеем дело с людьми, а не с животными, — одернул его доктор Крауч. — Как показывает мой собственный опыт, терапевтическое кровопускание весьма действенно дня облегчения боли. Оно расслабляет пациенток, и шейка матки должным образом открывается. Если спорынья и слабительное не подействуют, я почти наверняка пущу этой пациентке кровь.