— Но ведь это правда? То, что вы сказали?

— Я просто описал свои наблюдения.

— Я не права, сэр? Я должна была позволить пустить кровь?

Он заколебался. Бросил тревожный взгляд на сестру Пул, наблюдавшую за ними с явным осуждением.

— У меня не хватает знаний, чтобы дать совет. Я всего лишь студент первого года. Доктор Крауч мой наставник и превосходный врач.

— Я трижды видела, как он пускал ей кровь, и всякий раз сестры утверждали, что ее состояние улучшилось. Но я вижу, как с каждым днем… — Роза запнулась, ее голос срывался, а к горлу подступили слезы. — Я просто хочу, чтобы Арнии стало лучше.

— Вы советуетесь со студентом? — вмешалась сестра Пул. — Думаете, он знает больше, чем доктор Крауч?

— Она фыркнула. — С тем же успехом можете спросить у помощника конюха, — добавила сестра, выходя из палаты.

Некоторое время господин Маршалл молчал. И заговорил снова только после того, как сестра Пул скрылась из виду, он говорил очень спокойно, но его слова подтвердили самые худшие опасения Розы.

— Я бы не стал пускать ей кровь, — тихо сказал он.

— Это к добру не приведет.

— А что бы вы сделали? Если бы она была вашей сестрой? Юноша с жалостью взглянул на спящую Арнию.

— Я бы помог ей сесть на кровати. Применил бы холодный компресс от жара и морфий от боли. И прежде всего проследил бы, чтобы она получала достаточно питания и жидкостей. И поддержки, мисс Коннелли. Если бы моя сестра так страдала, я обеспечил бы ей именно это. — Студент взглянул на Розу. — Поддержку, — печально пояснил он, уходя.

Утерев слезы, Роза пошла обратно к постели Арнии, минуя женщину, которую рвало в таз, и еще одну — с опухшей от рожистого воспаления ногой. Минуя рожениц, женщин, изнывающих от боли. За окном лил холодный ноябрьский дождь, а в натопленном помещении с закрытыми окнами воздух казался спертым, душным и болезненно смрадным.