- Что со мной, где я? - сказала Генриховна.

Лиза молчала. Генриховна спросила:

- Девочка, это ты мне дала лекарство?

Лиза сказала:

- А че? Я в сумке у вас ничего не брала. Нельзя, что ли? Жмуриться начали. Вы проверьте.

- Девочка, ты спасла мне жизнь. Ты не проводишь меня до дома?

- Нет, - сказала Лиза. - Я тут сестру жду.

Генриховна кивнула и продолжала сидеть. Наконец прибежала Рита. И на ходу затрещала:

- Поразительно неквалифицированные работники здравоохранения, - но потом она осеклась и произнесла: - Во, блин! Без рецепта не дают, а детям вообще... Вызывайте, говорят, "скорую"... А телефон у администратора. Говорит: "Звони из автомата, тут нечего шляться". А автомат сломатый.

- Девочки, мне не добраться до дома, - сказала Генриховна. - Меня зовут Майя Генриховна. Помогите мне, я вам что-то дам. У меня есть неношеная блузочка, крепдешиновая. Может, вам подойдет.

- Ну, - сказала Лиза утвердительно, в том смысле, что подойдет. И они повели Генриховну к ней домой.

Генриховна ни о чем не догадалась. Они вскипятили ей чай, сбегали в булочную ей и себе за хлебом. Получили чудесную кремовую блузку с оборками и воланами. И что еще лучше, увидели у Генриховны старую швейную машинку. Генриховна обещала им еще дать много чего и сказала, что позвонит родителям, чтобы они не удивлялись насчет блузки.

- А у нас нет телефона, - сказала на это Рита.

- И родителей, - ляпнула Лиза и прикусила губу.

- Они не удивятся, - подтвердила Рита.

Девочки успели домой как раз перед началом вечерней прогулки детей, которых, можно сказать, вышибала из дома сама жизнь: возвращались с работы усталые и взвинченные после долгой дороги и магазинов их мамаши. Дети мгновенно от греха, не слушая вопросов об отметках и домашних заданиях, выскакивали на улицу.

И еще один вечер прошел в шитье юбки. На ужин были хлеб и кипяток с мятой.