В тот же момент, когда мазь начала таять на губах у Лизы, она как будто бы заснула. Во сне ей виделись какие-то люди в черном, которые падали с потолка и исчезали под полом. Они летели, как снег, их было очень много, но вдруг воздух очистился и Лиза проснулась. На кровати лежала чужая девочка в огромной ночной рубашке Риты и таращила глаза.

- Девочка, - сказала Лиза, - ты что тут улеглась? Тут тебе не место таращить глазки! Тут тебе не шутки! Где моя Рита?

- Девочка, - ответила та девочка тонким и вредным голосом, - ты как здесь оказалась, ты чего здесь делаешь? Где Лиза?

- Какая девочка? - сказала Лиза. - Я тебе не девочка!

И она потянулась, чтобы схватить ту девчонку за руку. И вдруг Лиза увидела, что из ее темного старушечьего рукава высунулась маленькая белая ручка с розовыми ногтями! Чья-то рука высунулась из ее собственного рукава!

Лиза страшно испугалась. Она втянула эту чужую руку обратно в свой рукав, рука втянулась. Одежда Лизы как будто опустела, повисла на ней, как чужая. Бедная Лиза закричала: "Что вы со мной сделали?" А девочка на кровати закричала: "Убирайся немедленно отсюда!" И стала пинать Лизу ногой в Ритином сером шерстяном носке, который Рита сама связала. Старушки ведь на ночь надевают носки. И Лиза в последний раз этой ночью надела шерстяные носки на холодные ноги умирающей Риты!

Лиза онемела от гнева и стащила Ритин носок с этой нахальной ноги девчонки. Девчонка же вцепилась в носок и заорала:

- Это мой носок!

- Это Риточкин носок, - закричала Лиза, - она сама его вязала, он штопаный, он Ритин! Девчонка заорала:

- Я его вязала, я штопала, ты что? Я Рита.