Вечеринка по сбору средств на выборы проводилась в сельской местности вдали от Портленда, в огромном восьмиугольном здании. Данное сооружение (одно из четырех) принадлежало председателю совета директоров одной калифорнийской компании, занимающейся биотехнологиями. Директор же в данный момент пребывал в главной спальне особняка в постели с потрясающей красоткой из Восточной Азии. Спустя несколько мгновений после того, как задние фары фургона поставщиков скрылись вдали, Тревис кивнул одному из телохранителей, незаметно бродивших по дому во время вечеринки среди множества приглашенных гостей. Охранник начал звонить кому-то по сотовому телефону, а сенатор пересек лужайку и рухнул в шезлонг, стоявший на краю бассейна. Огни из окон особняка отражались в темной воде, покачиваясь, подобно призрачным светлячкам, на мелкой ряби, что поднялась в бассейне из-за едва заметного ветерка. Для сенатора это было первое мгновение одиночества после нескольких долгих часов суеты, и он с упоением наслаждался тишиной и покоем.

Теперь, когда Честер Уиппл вышел из игры, все крупнейшие спонсоры, финансировавшие республиканцев, с радостью готовы услужить Тревису. Газетчики были крайне удивлены неожиданным решением Уиппла выйти из президентской гонки. А уж тот факт, что сенатор воспользовался своим голосом, чтобы блокировать законопроект, направленный против клонирования, который до того защищал с поистине религиозным фанатизмом, поверг журналистов в настоящий шок. Сторонникам Уиппла, если они желали иметь хоть какое-то влияние в Белом доме, оставалось только поддержать Тревиса. И сенатор собирался помочь им в этом. Он никогда прямо не высказывался против названного законопроекта и боролся с ним исключительно с помощью подставных лиц, выполнявших за него всю грязную работу. Сам же сенатор Тревис по большинству других вопросов демонстрировал непробиваемый консерватизм, который так ценили люди Уиппла.