Тревис закрыл глаза и представил свою ноябрьскую победу. У демократов царит полная неразбериха. У них нет даже явного лидера для первичных выборов, не говоря уже о реальном сопернике для него, сенатора Тревиса, на основных выборах. Президентский пост практически у него в кармане.

– Они подъезжают, сенатор.

Тревис настолько погрузился в размышления, что не заметил приближения телохранителя. Сенатор проследовал за охранником ко входу в особняк. Черный "порше" в эту минуту как раз делал последний поворот по длинной подъездной дорожке. Тревис весь напрягся от предвкушения долгожданной встречи и не обратил внимания на Элли Беннет, брюнетку в черном вечернем платье, которая, стоя у входа в дом, тоже наблюдала за прибытием "порше".

Когда машина остановилась, охранник открыл дверцу, и из автомобиля вышла элегантная блондинка. Лори Эндрюс. Она нервно оглянулась по сторонам. Сенатор почувствовал прилив крови одновременно к щекам и промежности, что вызвало в нем ощущения подростка, готовящегося вот-вот расстаться с невинностью.

Джон Дюпре, молодой красавец в обтягивающих джинсах, узкой черной майке и белом шелковом пиджаке, покинул место водителя и подошел к Тревису. К нему же, мило улыбаясь Лори, приблизилась и Элли Беннет.

– Спецдоставка по вашему запросу, сенатор, – сказал Дюпре, одарив всех наглой улыбкой.

– Спасибо, Джон.

Как только Лори увидела сенатора, то тут же смертельно побледнела. Лори Эндрюс казалась хрупкой и крошечной девочкой-подростком, несмотря на то что ей уже перевалило за двадцать и она успела стать матерью. Родители Лори принадлежали к числу суровых, закаленных нелегкой жизнью фермеров. Узнав, что дочь беременна, они не задумываясь выгнали ее из дома. Ей не удалось закончить среднюю школу, да и особым умом Бог девушку не наделил. Внешность была, пожалуй, единственным достоинством Лори. Джон Дюпре нашел ее на улице, отмыл, откормил и сделал одной из своих "кобылок", так как знал, что ради своей дочери Стейси, ради ее безопасности и благополучия Лори пойдет на все.