— Какая жалость!

— Что вы сказали, энсин? — спросил Белл.

— Нет, нет, ничего, коммандер.

Белл повернулся к Памеле Уорд и, махнув рукой, сказал:

— Нет, я просто хотел слышать ваше мнение, вот и все. Совершенно нет никакой необходимости использовать «Четырнадцать два нуля». НМО

Впервые за все это время Памела улыбнулась.

— Поскольку это первое донесение такого рода, я все-таки поставлю в известность наших радистов, разведчиков и криптографов. Если русские придумали что-то новенькое, мы сможем обнаружить текстовые отрезки с повторением даже и на нашем СВС—16.

— Очень разумно, — одобрительно отозвался Белл.

— Прошу прощения, сэр, — с неожиданным напряжением в голосе произнес Брент Росс, после чего круглые глаза Белла удивленно уставились на энсина. Повернула голову в его сторону и Памела Уорд, словно впервые обратила внимание на его присутствие. На ее губах появилась легкая улыбка, вызвавшая у Брента чувство досады. Как правило, женщины реагировали на его присутствие в диапазоне заинтересованности, простиравшейся от желания пригласить на чашку кофе до стремления затащить в постель. Но эта девица устроена иначе! В ее глазах было равнодушие. С тем же видом она могла рассматривать кусок ростбифа. Брент откашлялся и сказал:

— У меня есть идея, которая может показаться несколько надуманной.

— Надуманной, мистер Росс? — отозвался Белл, подаваясь вперед. Памела, со своей стороны, откинулась на спинку кресла, придерживая руками блокнот. На ее лице отразился легкий интерес постороннего наблюдателя.

— Возможно, она покажется слишком смелой, даже абсурдной, — продолжал Брент. — Но, пожалуйста, выслушайте ее, сэр, потому что чутье мне подсказывает: в этом может быть что-то разумное.

Круглые глаза за стеклами очков с любопытством остановились на молодом человеке.

— Ну что ж, выкладывайте, что там у вас, энсин, — сказал Белл.