— Это в определенной степени связано с моим отцом, — начал было Брент, но Белл перебил его.

— Я, кстати сказать, с ним знаком. Это человек-легенда. — В голосе начальника Брента послышалось явное уважение. — Но какое отношение имеет к этому Порох Росс?

— Порох Росс — ваш отец? — осведомилась Памела Уорд, глядя на Брента с новым интересом.

— Да, — сказал тот, переводя взгляд на девушку. — Видите ли, сэр, — продолжал он, снова посмотрев на Белла. — Отец рассказывал мне о войне и о самолетах…

— Понятно, энсин, — отозвался Белл. Слова Брента явно вызвали в нем любопытство — его глаза сузились, а лоб наморщился. — Но какое отношение имеет вторая мировая война ко всему этому? — он помахал листочком с радиограммой. Лейтенант Памела Уорд выпрямилась в кресле и не спускала глаз с молодого человека.

— Зеро, зеро, зеро, — произнес Брент. — Все говорит о том, что это никакой не курс, не пеленг, так?

— Что же это, по-вашему, энсин?

— Тип самолета!

— Вы полагаете, речь идет о самолетах?

— Разумеется, это лишь гипотеза, сэр. Вероятность… Но нельзя упускать из виду и вторую часть сообщения: «нас атакуют».

Коммандер откинулся на спинку кресла, его сотрясал смех. Памела Уорд, напротив, молчала и смотрела на Брента прищурившись. Росс поджал губы, на щеках его появился румянец.

— Вероятность, гипотеза, — произнес Белл. — Хороша гипотеза. Это же просто фантастика. — И затем тихо, словно стараясь убедить самого себя, он сказал: — Нас атакуют японские самолеты? Но это же невозможно! Вы просто шутите, энсин Росс! Какой-то псих напился до чертиков и выдал в эфир эту идиотскую радиограмму. Вместо нулей он сказал «зеро»! Очень остроумно, — он помолчал и, поглядев в потолок, сказал: — Нет, это все ерунда. Какие тут истребители времен второй мировой войны!

— Но, сэр, ничего невозможного или невероятного в этом нет. Известно, что некоторые фанатики-японцы продолжали воевать и после капитуляции Японии, — в голосе Росса послышалось больше уверенности.