Если бы решение зависело только от Грандисона, все было бы иначе. Смерть других людей стала для него делом обычным. О своей он не думал. Чему быть, того не миновать. Буш отлично знал его философию. Не обращать внимания на угрозы и посылать соболезнования семьям невинных жертв. Ни в одном обществе не будет ни здравого смысла, ни подлинной безопасности, стоит только пойти на уступки тирану – большому или малому. Мир должен понять, что лучше смерть, чем бесчестье, что зло не одолеешь ни молитвами, ни деньгами. Только жертвуя жизнью за жизнь, можно сделать существование безопасным, а кому что выпадет – жить в безопасности или быть принесенным в жертву – это лотерея. Конечно, это не по-христиански. Но для самого Грандисона, для Сэнгвилла и для всех сотрудников их отдела христианство давно заменили параграфы первого специального наставления. Человек перерос христианство. Оно сыграло свою роль, подобную роли выделившегося в процессе эволюции на человеческой руке большого пальца. Нравится это кому-то или нет, теперь жизнь не сводится к простой способности рвать бананы с дерева в джунглях. Теперь совсем другие джунгли обступают мир со всех сторон.

Буш наблюдал: мешочек исчез в правом кармане. За тем незнакомец взял пистолет и сунул его в другой карман. Ни на кого не взглянув, он направился к двери. Толкнул ее плечом и придержал выжидательно. Буш прошел в дверь мимо него, как проходил раньше мимо женщины.

Они зашагали по освещенной прожекторами дороге, затем свернули в аллею, заштрихованную черными тенями голых кустов. Буш шел впереди; наконец они оказались на футбольном поле, где ждал вертолет. Минуту спустя машина уже поднималась в воздух, трава под ней стелилась по земле. Вертолет, покачиваясь, набрал высоту и полетел на восток. Навигационные огни еще некоторое время мигали в темном небе, а потом погасли.