– Уже после я подумала, что должна была как-то связаться с вами... что-то сделать...

Он улыбнулся и покачал головой.

– По правде говоря... я был не в форме. Не переживайте из-за этого. – И без всякой связи добавил: – Было очень мало народу.

– Где?

– На похоронах. Впрочем, это не имеет значения.

– Я понимаю.

Внезапно ему показалось, что она вот-вот заплачет. Он было подумал, что она вспомнила Мэгги, представила себе полупустую церковь, яркий солнечный свет и высокое голубое небо, цветы, быстро вянущие на жаре, и гроб, опущенный в иссохшую землю. Потом он понял, что это глупо. Это были его мысли, а она думала о чем-то более насущном.

– О Боже, извините меня, – проговорила она и поспешно закрыла лицо руками.

Ей удавалось сдерживать слезы, рассказывая голые факты. Она говорила короткими фразами, выделяя наиболее важные подробности, обрывая предложения на середине – словно для того, чтобы собраться с силами для следующего рывка. Но описать, как она вошла в ванную, Лаура уже не смогла: ее душили рыдания. Джон велел ей остановиться, а сам закончил готовить кофе, потом отвел ее обратно в гостиную. Он налил кофе и подождал еще немного.

– Я извиняюсь, – сказала она. – Но у меня не было никого...

– Ничего, все нормально, – ответил он. – Не спешите.

Она встала и постояла с минуту, будто забыв, что собирается сделать. Потом спросила:

– В ванную сюда?

Умывшись, она рассказала ему все остальное. Он слушал ее внимательно и наконец спросил:

– Это было неделю назад?

Лаура кивнула:

– В прошлый понедельник. Мне сказали, что она умерла в пятницу. Я всегда уезжаю на выходные. У моих друзей квартира в Норфолке.

– Вы жили в одной квартире и вместе работали?

– Да, в банке. Там мы и познакомились. Кэйт было нужно жилье, а мне – компаньонка, чтобы не очень много платить за рассрочку.

– И вы видели ее в последний раз...