Мэгги уверенно ведет машину и слушает кассету, может быть, Моцарта, или Баха, или какой-нибудь сборник рок-музыки семидесятых. Да, Господи, какая разница, какое это имеет значение! Люк в крыше открыт, в опущенные окна дует ветер. На ней полосатая рубашка и голубая футболка, она жмет на педали босыми ногами, к которым прилип песок с пляжа. Песок осыпается, и на коврике уже образовалась маленькая его кучка. А потом заносит встречный грузовик, и он пересекает нейтральную полосу, а Мэгги едет в самом левом ряду – где же еще ей быть? И вот уже ничего нельзя поделать. Ее машина таранит прицеп, который разворачивается боком. Полный хаос. Машину Мэгги бросает то вперед, то назад, она крутится волчком и летит поперек шоссе, сквозь ряды машин...

Как долго это длилось? Сколько времени она умирала? Был ли это грузовик или какая-нибудь другая машина? Что бы это ни было, оно убило ее. И не просто убило – оторвало ей голову. Дикон вспомнил про полосы на рубашке, и про голубую футболку, и про песчинки, застрявшие между пальцами ног. Это безумие – невозможно себе представить, что даже столь эфемерная вещь, как песок, остался на своем месте. Там, где ее голова отделилась от тела, пришлось укрепить кружевной воротничок, как у хористок.

Запой Джона продолжался целый месяц. Когда же он наконец протрезвел, то понял, что это было ошибкой, и запил еще на месяц. Потом еще. Фил Мэйхью зашел к нему и сообщил, что его уволили. Ему и так предоставили больше времени, чем следовало. А он никуда не выходил, кроме как за спиртным, ни с кем не говорил и не отвечал на звонки. Его сочли безнадежным и махнули на него рукой.

Дикон налил себе еще один скотч и заявил Мэйхью, что ему наплевать на эту работу. Мэйхью почесал в затылке, явно не зная, что делать и что говорить. Вскользь он заметил, что, по крайней мере, у Дикона не будет проблем с деньгами. Дикон воспринял это как обидный намек на то, что Мэгги была богата и что он, Дикон, будет не прочь воспользоваться ее денежками. Мэйхью был одним из его близких друзей. Дикон попытался ударить его, но не смог удержаться на ногах.