Уоррен хотел быть адвокатом не потому, что адвокатом был его отец, а потому, что он верил в то, что может быть хорошим адвокатом. Даже учась в юридической школе, он уже понимал, что не хотел бы провести свою жизнь, подписывая деловые контракты или став советником-консультантом в баталиях между алчными людьми, хотя таким путем он мог бы разбогатеть. Уоррен мечтал бросить вызов всей процессуальной системе. Он сознавал, что человек не в силах противостоять ураганам или вступать в борьбу с непостижимой волей Господа, но он верил в то, что закон призван исправлять дисбаланс, возникающий из-за разгула грубых страстей, из-за попустительства и дурных людских деяний. Вот почему он избрал область уголовного права.

– Господи Иисусе! – проворчал он и обратился к жене: – Оставь меня в покое, если это тебя не затруднит. Я и так чувствую себя каким-то дерьмом. Я не нуждаюсь в советах бросить мою профессию.

– Этого я не говорила, – заметила Чарм, однако отступилась и оставила эту тему.

В течение всего года своего официального позора Уоррен каждый месяц обязан был отмечаться у должностного лица, осуществлявшего надзор за условно осужденным.

Грош мне цена, если я все это время буду прозябать, решил Уоррен. Я использую этот год на то, чтобы заняться тем, о чем всегда мечтал.

От случая к cлyчаю он проводил частные расследования для другого адвоката, своего старого приятеля по имени Рик Левин. Он начал посещать гимнастический зал и занялся тяжелой атлетикой. Увлекся изучением изысканной кухни.

Его офис на Монтроз был одноэтажным деревянным строением, выкрашенным белой краской, жилым коттеджем, перестроенным под юридическую контору. Уоррен начал свою карьеру в компании юных законоведов, деливших большую квартиру в современном здании, расположенном в деловой части города, однако бесцветность самого здания пересилила в Уоррене дух товарищества.