– Вся загвоздка в свидетелях. Найдется ли хоть один человек из твоего бывшего подразделения, который станет давать показания против тебя?

– Видимо, да.

Слоун покачал головой.

– Беседа с писателем и показания в суде – не одно и то же.

Тайсон молчал. Слоун повертел в руках карандаш.

– Послушай, мы здесь разбираем предполагаемое убийство, на которое автор проливает свет спустя семнадцать-восемнадцать лет... Боже мой, неужели это было так давно? Этот самый Пикар упоминает о трех источниках информации: о двух безымянных солдатах, которые, как он утверждает, воевали в твоем взводе, и монахине, известной под именем сестры Терезы, он утверждает, что именно она является единственным уцелевшим свидетелем. – Слоун очень выразительно посмотрел на Тайсона. – Ты знаешь сестру Терезу?

Бен помешкал, прежде чем ответить.

– Я допрашивал одну монахиню.

Не вдаваясь в подробности, адвокат заключил:

– Так или иначе, в книге голословно описывается преступление, совершенное на территории иностранного государства, с которым мы на сегодняшний день не поддерживаем отношений.

– Я знаю это.

– И обвиняют не именно тебя, нет, ты символизируешь одного из тех, кто попустительствовал этой кровавой бойне.

Все было именно так, но на столе лежала книга.

– О'кей, теперь перейдем к наихудшему.

Слоун подался вперед.

– Ты как командир...

– Я несу ответственность за действия своих солдат и так далее. Да, я знаю.

– Ты в кого-нибудь стрелял?

– Нет.

– Присутствовал при расправе?

Тайсон хотел было возразить, но передумал:

– Пикар утверждает, что я был там.

– Зато Пикара там не было? Я спрашиваю тебя.

– Нет, меня там не было. Вопрос закрыт?

– Боюсь, что нет, лейтенант, – Слоун постучал карандашом по столу. – Ладно, позволь мне снова сыграть роль адвоката или военного прокурора, если желаешь.