Опираясь на то, что прочел, я, как прокурор, хочу знать следующее: действительно ли вы отдавали приказытем убийцам или предпринимали какие-либо действия, чтобы помешатьим? Мне необходимо выяснить: зналили вы о тех убийствах, и если знали, то сообщилили об этом? Даже если убийство было совершено вашими подчиненными, обязаныли вы знать о нем или предвидетьего? Потому что, окажись это правдой, военный трибунал будет судить тебя вместе с настоящими убийцами, так, будто эти преступления совершил ты.

Повисло тягостное молчание, затем Тайсон вздохнул и заметил:

– Военная служба имеет свои привилегии.

Слоун встал, подошел к одному из стеллажей, снял с полки толстый том, вытер пыль.

– Любое дело, которое тебе отважится шить трибунал, будет частично зиждиться на прецедентах: нюрнбергском процессе над нацистами и Токийском процессе над японскими военными преступниками.

– Да, в хорошую я попал компанию.

Слоун продолжал листать книгу:

– Безусловно, целью этих судебных разбирательств всегда было стремление затянуть потуже петлю на шее наших врагов. Имея прецедент, можно спокойно преследовать американскую военщину. – Он сделал паузу. – Вот громкое дело генерала Ямашиты, командующего японскими вооруженными силами на Филиппинах. Американцы обвиняют его «в преступном равнодушии и невыполнении своего долга как командира». Под его началом «творились бесчинства и совершались жестокие преступления». – Слоун поглядел на Тайсона. – Нигде не подтверждается, что Ямашита лично совершилхотя бы одно из злодеяний, или что он приказывалэто делать, или даже что он имел какое-то представление оних. Подсудимые просто заявляют, что за время своего командования он оказался не способным предвидетьто, что могут сделать его люди, а ему следовало бы знатьоб этом, и не сумел обеспечить эффективный контроль за своими подразделениями, как требовали того обстоятельства. – Слоун закрыл книгу. – Генерала Ямашиту признали виновным и повесили.