— Дело жизни?

— Если бы мы с молодости приучили себя делать каждую свою работу, как последнюю в жизни, тогда и фортуна от нас бы не отворачивалась. А ты расплескал себя, Паша. Три романа в год, а то и пять. Торопился жить. Судьбу в охапку и бегом по кочкам.

— Человек не машина, Аркадий. Нельзя писать сплошные бестселлеры. Неудачи случаются, и никто от них не застрахован. Вдохновение приходит слишком редко. Кто-то его назвал «внезапным проникновением в истину». И дело не в количестве, а в таланте.

— К таланту надо относиться бережно, а не растрачивать его. Тренинг и муштра нужны ногам и рукам, а не мозгам. Ты не танцор и не рисовальщик. Впрочем, я совсем о другом хотел сказать… Вспомнил про «ЖЗЛ».

— Жизнь замечательных людей?

— Вот, вот. Вторая слава после смерти. Мне осталось жить меньше года. Ко дню своего семидесятилетия я должен закончить симфонию и ее будут играть на юбилейном вечере в консерватории. Соберется бомонд. Как-никак, а мое имя еще звучит. Четыре госпремии. И новый всплеск. Точнее, небольшой фейерверк. Один из телеканалов наверняка будет транслировать вечер знаменитого композитора. Музыка из фильмов, выступление актеров, коллег по цеху. В общем-то, мишура. Мне нужно, чтобы на вечере прозвучала последняя моя работа. Но ведь мы можем продлить фейерверк.

— В каком смысле?

— Не узнаю тебя, господин сочинитель. Такие идеи подхватывают на лету.

— Идея под названием «Тайная и явная жизнь великого Аркадия Акишина». Так?

— Эта книга должна выйти в свет через неделю после моей смерти. Максимум через месяц, пока еще не забыт грандиозный юбилей.