Уильямс свернул с дороги. – Здесь.

– Выключи-ка фары и дай мне фонарик, – сказал Винтер, вылезая из машины.

Уильямс обогнул машину спереди. Винтер взял у него фонарик и упер ему в грудь дуло револьвера.

– Отойди-ка, Билл, шагов на десять.

– Что это значит?

– Надо тебя пристрелить, – улыбнулся Винтер.

– Холостыми что ли? – проговорил Уильямс. – Кончай дурака валять, ищи лучше нож.

– Зачем искать, я и так знаю, где он. Этим ножом Бильбо кончает сейчас своего папеньку.

Уильямс оторопел. – Что ты мелешь?

– Объясняю для непонятливых. Бильбо мочит папашу. Я стреляю тебя. Привожу твой труп к ним и вываливаю в кабинете. Получается, что это ты прирезал старика и добрался до денег, а Бильбо тебя застукал. В порядке самообороны ему, естественно, пришлось тебя пристрелить. Зная твое прошлое, кто в этом усомнится?

– Но револьвер-то – твой. Любой дурак поймет, в чем дело.

– Не мой, а старика Феттермана. Вчера, когда мы обговорили все дельце, Бильбо выкрал его из отцовского стола. Пахан надоел Бильбо хуже горькой редьки, и он задумал от него избавиться. Самое трудное – обставить дело так, чтобы оно выглядело как несчастный случай. Иначе возникнут сложности с наследством. Конечно, все сполна он получит только после совершеннолетия, но тут-то как раз и пригодятся пятьдесят тысяч наличными!

– Выходит, ты меня подло обманул? Сочинил вместе со мной план, а сам сговорился с этим сопляком? Сволочь такая, да я тебе голову сейчас оторву!

Он бросился на Винтера, и тот дважды выстрелил ему в грудь.

– Холостые? – недоуменно прохрипел Уильямс.

– Боевые! – хохотнул Винтер, подхватывающий падающего Уильямса. – Зря сомневаешься, товар без обмана.

Он потащил труп к багажнику, сунул в большой пластиковый мешок и запихал в багажник. Через несколько минут он подъехал к задней двери резиденции Феттермана, где его встретил Бильбо.