Могла бы и не одна, а с ним вместе. Она хотела, чтобы он долетел с ней до Меткафа. Он мог бы попросить ее на денек задержаться и познакомить с матерью — если б не Мириам. А то и вопреки Мириам, будь сам он другим человеком и не принимай таких вещей близко к сердцу. Он рассказал Анне о Мириам, рассказал почти все, но сама мысль о встрече этих двух женщин была ему ненавистна. Он решил отправиться один, и отправиться поездом, чтобы хорошенько подумать. Ну и до чего он додумался? Разве от размышлений и логики хоть раз был какой-нибудь прок, если дело касалось Мириам?

Кондуктор объявил отправление, но Гай не спешил и лишь в самый последний миг, подтянувшись за поручни, вспрыгнул в вагон за рестораном.

Не успел официант отойти, записав заказ, как в дверях появился все тот же молодой блондин; он покачивался, сигаретный окурок во рту придавал ему грубоватый вид. Гай успел выбросить из головы всякую мысль о нем, и теперь высокая фигура в коричневом костюме оттенка ржавчины возникла перед ним как смутно неприятное воспоминание.

— А я уже думал, вы отстали от поезда, — жизнерадостно заявил Бруно, выдвигая стул.

— Если не возражаете, мистер Бруно, я бы хотел, чтобы меня какое-то время не беспокоили. Мне нужно кое-что обдумать.

— У меня вам не будут мешать. Мы бы там и пообедали. Идет?

— Спасибо, я, пожалуй, останусь здесь.

— Но я настоятельно прошу. Официант! — Бруно хлопнул в ладоши. — Будьте любезны, доставьте заказ этого джентльмена в купе-салон номер три, а мне принесите среднепрожаренный бифштекс с картофелем по-французски и яблочный пирог. Да, еще две порции виски с содовой, и поскорей, ладно? — Он взглянул на Гая с ласково-просительной улыбкой. — Договорились?

Гай подумал, встал и проследовал за ним. В конце-то концов, это не имело никакого значения. И разве собственное общество не успело ему порядком надоесть?

Выпивку можно было и не заказывать, разве что ради стаканов и льда.