Холлоран поморщился. Мысль об идеально сохранившемся Хоуви также не вызывала у него энтузиазма.

Через пятнадцать минут они доехали до того места, где от шоссе ответвлялась заросшая грунтовая дорога. Уходя в лес, она выглядела настоящей норой. Поперек дороги, загораживая проезд, стоял помощник шерифа Уолтер Саймонс – ноги широко расставлены, руки скрещены на груди: длинный дохляк с прической под Элвиса, изображающий из себя гиганта.

Холлоран остановился рядом с ним и опустил стекло.

– Саймонс, расскажи мне то, о чем я не знаю.

Саймонс вяло отмахнулся от целого сонма слепней, вьющихся вокруг его головы.

– Проклятые слепни кусаются, как сукины дети. Ты об этом знаешь?

– Знаю.

– Ну ладно, тогда слушай. Это в любом случае не Хоуви Дексхаймер. Я его мельком видел, когда его из воды выволакивали. У Хоуви таких длинных волос не было.

– После смерти волосы продолжают расти, – сказал Бонар.

– Да ладно тебе.

– Так знающие люди говорят.

– А в хвост они не завязываются? Резинкой не перетягиваются?

– Это вряд ли.

– Вот-вот. К тому же док Хэнсон говорит, что этот парень старше, самое меньшее двадцать пять, и в воде он пробыл не так долго. Ни документов, ни хрена. Голый, как Адам в Эдеме. Слушай, не пришлешь сюда Клитона с ребятами? Меня сменить надо, а то минут через десять эти черти меня досуха высосут.

Ярдов через двести по грунтовой дороге показалась травянистая поляна, заставленная машинами: старый синий универсал дока Хэнсона, три патрульные машины, посланные по вызову, и новенький «форд»-пикап, который сожрал бы зарплату Холлорана за год и не поморщился. «Наверное, это машина того паренька, от которого поступил вызов», – решил он. В наши дни в этом округе доброй половине школьников родители дарят на выпускной новые машины.