- Александр Иванович, - позвал его кто-то.

Петров повернул голову. В дверях стояли Шурики. Девочка держала в руках мыло и полотенце.

- Идите умойтесь - пельмени готовы.

- Сегодня суббота - наверное, вам на работу не нужно идти? - сказал мальчик.

Пельмени и кефир - завтрак царей.

У Шуриков аппетит был.

- Мы две пачки сварили. Мы пельмени исключительно любим.

- Александр Иванович, вы вчера так красиво пели.

- Пел? - спросил Петров, холодея.

- Ну да. Очень красиво. Мы к вам заглянули - вы сидите, глаза закрыты, и поете военные песни. А Кочегара вы называли Старшиной. Вы его раньше знали?

- Первый раз вижу. - Петров, обжигаясь, разжевал пельмень. Встал и сказал: - Думаю, вас разведут. Скорее всего так и будет. Но то, что вы были вместе вопреки всем, вы не позабудете никогда. Это праздник. В праздниках я понимаю. Я пишу о праздниках. Некоторые утверждают, что легче всего писать о детях, праздниках и собаках. Но все равно трудно.

Съев пельмени, Петров спросил:

- Как у вас с деньгами?

Шурики опустили головы.

- Нам Кочегар дал немного, - сказала девочка. - У меня есть колечко, я его заложу.

Петров вспомнил своего Аркадия, как пожирал он буженину и карбона г на кухне, посмотрел на мальчика - тот отвернулся.

- Можно магнитофон продать, но как же без музыки?

- У меня дома двадцать пять рублей есть, - сказал Петров. - Не знаю куда деть - лишние. Кто со мной сходит?

После долгого молчания и переглядываний девочка сказала:

- Наверное, я. Только, я вас прошу, выйдем по отдельности. Там Рампа дежурит - она меня ненавидит. А Сева любил нас. Она беззастенчивая, она мне при вас скажет какую-нибудь гадость. И обзовет.

- Я ей морду набью, - сказал мальчик.