— Полагаю, она умерла вместе с ним, ибо он был ее душой и компания держалась на плаву в значительной степени благодаря его энергии.

— Но ведь вы были его адвокатом, не так ли?

— В своем роде… Всю его подноготную знал только мой отец. Как я уже сказал, они дружили целую вечность и вместе приехали сюда из Старого Света.

— Но какие-то записи у вас остались?

— Даже если и остались, я никогда не просматривал эти бумаги. Полагаю однако, что в архиве их скопилось достаточно. Полагаю также, что смог бы обеспечить вам допуск… если вы действительно хотите на них взглянуть. Учтите, там в основном документы за тридцатые-сороковые годы, которые вряд ли могут представлять сейчас интерес. Но что, собственно, вы ищете?

— В основном корни, Дик, корни, — соврал было Том, чтобы оправдать свое любопытство, но решил высказаться более определенно: — Поскольку отец благодаря дедушке весьма удачно стартовал в этой жизни — как, впрочем, и мы с Тессой, — я часто спрашиваю себя, откуда пришли к нам все эти деньги.

Дик Суини с понимающим видом кивнул. Сейчас он походил на умудренного опытом старшего родственника семьи, собиравшегося поучить уму-разуму представителя молодого поколения.

— Знаете, Том, — доброжелательно произнес он, — в те годы жизнь эмигрантов не баловала, а подчас обходилась с ними весьма сурово. — Том поощрительно кивнул — дескать, продолжайте, прошу вас, и Суини продолжил: — Говорят, что Дикий Запад начинается в Оклахоме, но мне лично всегда казалось, — он ткнул большим пальцем в сторону реки Гудзон, — что он начинается прямо здесь, в Нью-Джерси. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?

— Конечно, — улыбнулся Том. — Возможно, уезжать отсюда мне действительно не имело смысла.

Они рассмеялись. Потом Дик наклонился к Тому и негромким доверительным голосом произнес:

— Представьте себе, что у вас ничего нет, кроме мозгов. И если бы вам вдруг предложили заработать пару долларов на бутлегерстве, вы бы, думаю, от такого предложения не отказались. Особенно зная, что никому этим сильно не навредите. Все-таки здесь не Чикаго и нравы, соответственно, мягче и сдержаннее.