Олег Парамонов по прозвищу Смертник

Сознательное самоубийство – страшное преступление против Бога, тягчайший безмерный непростительный грех хулы на Святого Духа... Это чудовищное деяние влечет за собой... бесконечную агонию в загробном инобытии, в узах адского сатанинского мрака... Необходимо взять себя в руки, всецело собраться и устоять. Боевая задача номер один – не сорваться и выжить. В этом славная победа над дьяволом и явное посрамление нечистой силы.

А. Яковлев-Козырев, Д. Валюженин. Битва с падшими ангелами

Из черного дула «ТТ» на меня смотрела Смерть, ласково улыбалась и манила рукой. Она выглядела отнюдь не отвратительной старой каргой, как принято считать, а прекрасной дамой с чарующими изумрудными глазами. «Иди, иди сюда! – шелестел в ушах вкрадчивый голос. – Ведь это так просто! Одно шевеление указательного пальца... Иди-и-и... милы-ый!» Я прижал ко лбу пистолет с патроном в патроннике, ощутив кожей прохладный металл. «Иди-и-и, милый! Ты так устал!» Или лучше выстрелить в рот?! Чтоб наверняка! Вдруг от моего лба пуля срикошетит?! Дурацкая шутка, не правда ли? Черный юмор, так сказать! Н-да уж! Однако в рот, пожалуй, надежнее. Дуло имело почему-то солоноватый привкус. «Бах, и ты уже на небесах!» – мысленно перефразировал я известную фразу Горбатого из фильма «Место встречи изменить нельзя». Впрочем, на каких, к лешему, небесах?! В аду! «Самоубийство – прямое жертвоприношение сатане», – вспомнились слова священника, которому я недавно исповедовался. Неожиданно мой взгляд упал на висевшую на стене икону с изображением Христа Спасителя. В голове сразу прояснилось, и мне стало стыдно. Господи! Что я творю! Прости, господи!!! Опять нечистый попутал! Я медленно положил «ТТ» на диван, глубоко вздохнул, затем решительно вынул обойму и передернул затвор, выбрасывая патрон из патронника.