— Клаус, — сказала она, выдавив из себя улыбку. — Я не ждала тебя.

Фельзен схватил ее на пороге и впился в губы так, как целуют после двух дней, проведенных в казармах СС. Его рука переместилась ниже талии, но она отстранилась.

— Ты мокрый, — сказала она, — а я только что встала.

— Ну и?..

Она приняла у него пальто и шляпу и повела в кабинет. Он следовал за ней, чуть прихрамывая. Гостиной она никогда не пользовалась, предпочитая более приватные помещения.

— Кофе? — осведомилась она, проходя в кухню.

— Я считал…

— Настоящий. С коньяком?

Он передернул плечами и прошел в кабинет. Сидя, как гость, напротив нее, он курил, снимая с языка табачные крошки. Эва принесла кофе, две чашки, бутылку и рюмки. Она взяла папиросу из его портсигара, и он щелкнул зажигалкой, давая ей закурить.

— А я-то удивлялась, куда она делась, — заметила Эва, раздраженно отбирая у него зажигалку.

Она успела подкрасить губы и причесаться. Телефонный провод она выдернула из розетки, чтобы им никто не мешал.

— Где ты был? — спросила она.

— Дела.

— Неприятности на работе?

— Если бы!

Она разлила по чашкам кофе, в свою добавила коньяку. Фельзен от коньяка отказался, остановив ее движением руки.

— Потом, — сказал он. — Мне хочется сполна насладиться кофе. Ведь они два дня поили меня одним чаем.

— Кто эти «они»?

— СС.

— Весьма нелюбезно с их стороны, — отозвалась она с привычной иронией, но без улыбки. — Но что могут хотеть эсэсовцы от симпатичного и неотесанного швабского парня вроде тебя?

Под абажуром курился дымок. Фельзен опустил его пониже.

— Мне они этого не сообщили, но похоже, речь идет о задании.

— Засыпали вопросами о предках?