Если только не сдохнет прежде от передозировки паленого кокаина.

— Jefe?

Досадливо махнув рукой, Хавьер выразил согласие.

Феито вышел из «ренджровера», и в кабину сразу хлынул сухой морозный воздух. Наемник захлопнул дверцу, сделал несколько шагов в свете фар перед машиной, оглянулся вокруг и смущенно скрылся направо в темноту. Пройдя с десяток метров до первых зарослей, он остановился перед каким-то пнем. Вот уже около получаса Родриго едва терпел и сейчас торопливо и неловко расстегивал ширинку.

Он уже начал мочиться, когда совсем близко, слева от себя, заметил что-то, прислоненное к дереву. Все случилось так неожиданно, что ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это.

Мотоцикл.

Он поспешно прервал струю и, не застегнув штанов на мокром члене, быстро сунул руку за спину, чтобы выхватить «ка-бар»,

Позади него, в машине, вполголоса продолжали спорить. Руано втолковывал красавчику, что неаполитанцы изобрели революционный метод фасовки продукта на предприятиях рыбного промысла, с осьминогами или кусками белой рыбы, в виде замороженного и упакованного филе. Уловка, призванная обмануть визуальный контроль и обоняние собак и позволяющая заменить наркотиком до сорока процентов общего веса груза.

Приблизившись к мотоциклу, Родриго разглядел, что это мощная японская модель, и, похоже, в приличном состоянии.

Он потрогал двигатель. Холодный. Прислушался. Голоса босса и мадридского педрилы, ветер.

Его глаза привыкли к темноте, он принялся обследовать почву вокруг мотоцикла и вскоре различил силуэт лежащего на животе мужчины.

На какую-то долю секунды Родриго задумался, следует ли ему предупредить своего jefe, однако колебания длились недолго, любопытство оказалось сильнее. Он вооружен. И убийца — он. Чего ждать от тех двоих? Хавьер еще туда-сюда, но на мадридского гомика вряд ли можно рассчитывать.

Феито сплюнул на землю и подошел поближе.