— Их везде полно. Хорошо бы отправить их всех восвояси. А тех, кто не пожелает убираться, прикончить.

Адриан Руано снова взглянул на часы. Испытывая смутное беспокойство из-за опоздания партнеров, он надеялся, что те вот-вот подъедут. Оставалось еще добрых двадцать минут до времени, предусмотренного для полной и безоговорочной отмены встречи.

Хавьер втянул носом последнюю дорожку кокаина, насыпанную на приборную доску, шмыгнул, выпрямился:

— Сматываемся. Трогай, Феито.

— Нет! — Адвокат произнес это приказным тоном. И его тон остановил взявшегося за руль sicario.

Разъяренный Хавьер Грео-Перес обернулся:

— Que…

— Твой отец заинтересован в этом сотрудничестве. Очень. Он еще раз повторил мне это нынче утром. Я заверил дона Альваро, что и ты понимаешь значимость этих переговоров. — Прежде чем продолжать, Руано немного помолчал. — Никогда и никому еще не удавалось за один раз ввезти такую большую партию во Францию. На нас многие рассчитывают. На тебя. Если ты сделаешь то, что еще ни у кого не получалось, ты будешь el rey

На лице молодого колумбийца отразились глубокие раздумья, взбудоражившие его крошечный, отравленный кокаином мозг. Он уже представлял себя, единственного, кому удалось завоевать новый гигантский и многообещающий рынок, на вершине власти — уважаемым, принимающим глав картелей, совершающих паломничество, чтобы выразить ему свое почтение.

В глазах молодого Грео-Переса Руано читал и свое будущее. Пока мальчишка еще нуждается в нем. Хуже того, Адриан получил приказ работать с ним, обучать этого сопляка. Сейчас дон Альваро не простил бы убийства адвоката даже своему сыну. Слишком рано. Но стоит бизнесу встать на твердые рельсы, что, как предполагал Хавьер, произойдет к осени, выждав достаточно приличное время — полгода, восемь месяцев, — сынок, разумеется, избавится от Адриана.