Мотоциклист попытался снять шлем, но это ему не удалось, и она помогла, несмотря на предостережения Омара, который вновь предлагал вызвать кого-нибудь. Перед молодой женщиной возникло залитое потом бледное, изможденное лицо с глядящими на нее в упор лихорадочно горящими глазами.

У нее за спиной снова заговорил Омар:

— Необходимо вызвать жандармов.

— Нет! Прошу вас!

— Не нравится мне это. Почему он отказывается от помощи?

Жена не слушала его.

— Как вас зовут?

Мотоциклист даже не шелохнулся и продолжал пристально смотреть на нее неподвижным взглядом.

— Что с вами произошло?

— Надо предупредить…

— Кого? Жандармов? — Стефани обернулась к мужу. — Тех, кто вот уже два года безрезультатно ведет следствие по нашему делу? Или местных пожарных, половина которых, скорей всего, состоит в банде, спалившей наш амбар? Это им ты хочешь позвонить?

— А ты не думаешь, что у нас и так полно проблем?

— Вот именно!

— Это кто? — На пороге кухни, держась за Ксая, не подпускающего ее к чужаку, стояла Зоэ.

— Иди ко мне. — Мотоциклист улыбнулся и протянул девочке руку в перчатке.

Родители еще не успели отреагировать, как малышка доверчиво подошла к незнакомцу. Наклонившись, он приподнял ребенка, и его лицо исказила гримаса.

— Тебе больно? — спросила девочка.

— Да, но твои родители сейчас помогут мне, и все пройдет. — И, тихо обращаясь к Омару: — Пес хочет гулять.

Поскольку крестьянин не сдвинулся с места, мотоциклист выставил из-под куртки дуло своего «глока 19».

Стефани прижала руки ко рту:

— Не причиняйте зла моей дочери.

— Собака действительно хочет выйти.