– Да. Вот здесь. – Он вытащил из кармана бумажник и помахал им перед лицом водителя.

Тот взглянул на Флинна, молча закрыл двери, и автобус тронулся.

Флинн повел Морин в заднюю часть салона, пассажиры разглядывали их с недоумением и любопытством. В Лондоне или Дублине они могли бы легко сойти за пьяных. Но в Белфасте люди по-разному смотрели на вещи, и Брайен знал, что скоро им нужно будет выйти из автобуса. Он подвел Морин к последнему ряду сидений и сам сел рядом.

Автобус обогнул Шенкилл-роуд, проехал протестантский рабочий район, а затем направился к смешанным кварталам вокруг Старого парка.

Флинн повернулся к Морин и тихо спросил:

– Ну как, тебе лучше?

– О, вполне. Хоть начинай все по новой.

– Эх, Морин, Морин...

Пожилая женщина, одиноко сидевшая напротив, повернулась к ним:

– Что с вами такое? Что с вами, дорогая? Вам плохо?

Морин бросила на нее взгляд, но ничего не ответила. Жители Белфаста способны на все: от убийства и предательства до христианской доброты.

Женщина улыбнулась и тихо проговорила:

– Между Скверс-хилл и Макиванс-хилл есть маленькая лощина под названием Флэш. Там находится аббатство – вы знаете его – Уайтхорнское аббатство. Настоятель, отец Доннелли, приютит вас на ночь.

Флинн холодно посмотрел на женщину:

– С чего вы взяли, что мы нуждаемся в месте для ночлега? Мы едем домой.

Автобус остановился. Пожилая женщина молча встала и направилась к выходу. Автобус снова тронулся.

Флинн пребывал в растерянности.

– Это следующая остановка. Выйдем?

– Я не могу больше ни секунды оставаться здесь... – Морин на мгновение задумалась. – Эта пожилая женщина...

Флинн отрицательно покачал головой.

– Думаю, ей можно верить, – настаивала Морин.