– Я никому не верю.

– В какой же ужасной стране мы живем!

Брайен насмешливо улыбнулся:

– Ну что за жуткие вещи ты говоришь, Морин. Разве наша вина, что наша страна стала такой?

Морин склонила голову:

– Ты, конечно, прав... Как всегда.

– Ты должна понимать, кто ты такая. Я уже хорошо понял это и приспособился.

Морин кивнула. В его странной логике мир был перевернут вверх дном. Но Брайен – нормальный человек, а она нет.

– Идем в Уайтхорнское аббатство.

Флинн пожал плечами:

– Полагаю, это лучше, чем амбар. Тебя нужно перевязать... Но если этот добрый приходской священник сдаст нас в...

Морин не ответила и отвернулась от него.

Брайен нежно обнял ее за плечи:

– Я люблю тебя, ты же знаешь. Морин кивнула, не поднимая глаз. Автобус вновь остановился, и они направились к выходу.

– Это еще не Кледи, – заметил шофер.

– Знаю, – ответил Флинн.

Они вышли из автобуса и остановились на дороге. Брайен взял Морин за руку.

– Этот тип донесет на нас на следующей остановке.

Держась за руки, они перешли через дорогу и направились к рябиновой аллее, переходящей в пригородный переулок, Флинн взглянул на часы, а потом посмотрел на уже светлеющее небо.

– Светает. Нам нужно дойти до места, пока не проснутся фермеры, – здесь живут одни стукачи.

– Знаю.

Морин глубоко вздохнула, и они пошли быстрее, не обращая внимания на моросящий дождь. Тяжелая атмосфера и уродство Белфаста остались далеко позади, и Морин почувствовала себя лучше. Белфаст – это пятно золы на зеленом очаровании графства Антрим. Едкий пепел в душе Ирландии. Иногда у Морин появлялось странное желание, чтобы этот город погрузился в трясину и исчез навсегда.

Они миновали ряд изгородей, засеянные поля, пастбища, на которых пасся скот, стога сена. Воздух наполнила свежесть, запели первые утренние птицы.