Сверху показалась мужская фигура: черные ботинки, черные брюки (романтический образ – как раз под стать окружающей обстановке), затем обозначилось лицо отца Доннелли. Высоко над головой он держал поднос, чтобы тот не мешал ему спускаться.

– Они были здесь, но уже ушли.

Флинн подошел к проходу и взял поднос у священника. Отец Доннелли закрыл гроб, они вошли в комнату, и Флинн поставил поднос на небольшой деревянный столик.

Настоятель внимательно осмотрел комнату – так хозяин проверяет помещение для гостей. Потом перевел взгляд на неподвижную фигуру Морин и обернулся к Флинну.

– Так, значит, это вы взорвали бронетранспортер, верно? Могу сказать, что это более чем дерзко. Брайен промолчал.

– Ну хорошо, в любом случае они теперь направились к ферме Мак-Глохлинов. Эти Мак-Глохлины – верные прислужники полиции. Твердые пресвитериане. Они пришли сюда из Шотландии еще с армией Кромвеля. И все три века, проживая на этой земле, считали Ольстер своей страной... Как чувствует себя ваша спутница?

Флинн осторожно опустился на колени около Морин.

– Спит. – Он коснулся рукой ее лба. – У нее жар.

– Я принес несколько таблеток пенициллина, аптечку первой помощи, а еще горячий чай с беконом. – Из кармана аббат достал небольшую бутылочку. – А здесь немного виски для вас. Конечно, если пожелаете.

Флинн взял протянутую ему бутылку.

– Благодарю. Это именно то, в чем я нуждаюсь сейчас больше всего. – Он откупорил бутылку и сделал большой глоток.

Отец Доннелли нашел в углу две скамеечки и пододвинул их к деревянному столику, на который Брайен поставил поднос.