– Дайте ей поспать. А пока мы с вами выпьем чаю.

Флинн присел, наблюдая за священником, за движениями человека, который с полнейшей серьезностью относится к принятию пищи.

– И кто же был здесь? – внезапно спросил Флинн.

– Английские солдаты и местная полиция. Полицейские, как водится, хотели подорвать здание, но армейский офицер удержал их. Майор Мартин. Вы, наверное, знаете его? Да, он законченный мерзавец. В любом случае все они великолепно разыграли свои роли.

– Я рад, что у каждого человека когда-нибудь наступают лучшие времена. Жаль лишь, что приходится будить людей так рано.

– Знаете, молодой человек, создается впечатление, что участники этой войны про себя высоко оценивают достоинства друг друга. Равнодушие в этом деле особо не ценится.

Флинн внимательно смотрел на священника. Наконец ему встретился человек, который не лгал.

– Можно нам уйти отсюда? – спросил Флинн, маленькими глоточками отхлебывая горячий чай.

– Нужно подождать, пока они окончательно не исчезнут из этих мест. Знаете, наблюдать ведь можно и в бинокль. Посидите еще, по крайней мере, дня два. Уйдете, разумеется, ночью.

– А что, разве все путешествуют по ночам?

Прелат рассмеялся:

– Видите ли, мистер...

– Кохарен.

– Раз на раз не приходится... Когда же все это закончится?

– Когда англичане покинут наши земли и шесть северных и двадцать шесть южных графств объединятся.

Отец Доннелли осторожно опустил чашку на стол.

– Нет, сын мой. Истинное желание ИРА, самое тайное, самое скрытое желание всех католиков – это не только сосуществование в мире после объединения юга и севера, о чем сказали вы. Это желание выдворить всех протестантов обратно в Англию, Шотландию, Уэльс. Выгнать всех Мак-Глохлинов, чтобы те отправлялись обратно, на свою историческую родину, которую они не видели и не вспоминают уже три столетия.