Камин.

Пэт шагнула к нему.

Руки и ноги внезапно задрожали, лоб и ладони покрылись испариной. Ей стало трудно дышать, комната закружилась перед глазами. Она бросилась к застекленной двери в дальнем углу гостиной, несколько раз лихорадочно дернула ее и, наконец, рывком открыв обе створки, пошатываясь, вышла на занесенную снегом веранду.

Пэт судорожно вдыхала морозный воздух, чувствуя, как он обжигает легкие. Ее била дрожь, Пэт обхватила себя руками, пытаясь унять ее. Пол под ногами снова стал двигаться, и пришлось прислониться к стене. Из-за головокружения ей казалось, что темные силуэты голых деревьев раскачиваются вместе с ней.

Снег на веранде доходил до лодыжек. Пэт ощутила, что холод и сырость проникают в туфли, но решила, что не вернется в комнату, пока не справится с головокружением. Лишь через несколько минут она сочла, что чувствует себя лучше. Старательно закрыв двери, она заперла их на оба замка, постояла в нерешительности, потом медленно повернулась и, преодолевая внутреннее сопротивление, снова двинулась к камину. Осторожно провела рукой по шероховатой поверхности оштукатуренного кирпича.

Обрывки и осколки воспоминаний переполняли ее, кружились перед ее мысленным взором, словно обломки затонувшего корабля в пучине водоворота. Весь прошлый год ее настойчиво преследовал один и тот же сон — будто она снова стала маленькой девочкой и снова оказалась в этом доме. Всякий раз она просыпалась в мучительном страхе, ей хотелось кричать, но не удавалось проронить ни звука.

Но одновременно со страхом ее охватило пронзительное чувство утраты. А ведь правда скрыта где-то в этом доме.

Именно здесь это и произошло. В мозгу Пэт замелькали сенсационные заголовки репортажей из газетных архивов: «ВИСКОНСИНСКИЙ КОНГРЕССМЕН ДИН АДАМС УБИВАЕТ КРАСАВИЦУ ЖЕНУ И КОНЧАЕТ С СОБОЙ. ВРАЧИ БОРЮТСЯ ЗА ЖИЗНЬ ИХ ТРЕХЛЕТНЕЙ ДОЧЕРИ».