Ладно, это вопросы будущего. Сейчас перед ним стояла более насущная проблема: найти для дюжины человек укрытие от смертоносной жары. Ближе к вечеру станет прохладнее, а пока на солнце хуже, чем в печи. Разрушенная крепость — это не только тень, но и кое-что поважнее.

Отвинтив колпачок фляги, Камаль вытряхнул капли воды в пересохшее горло, затем утер рукавом губы, и пустая емкость полетела в черный «ниссан патрол».

Хани, самый молодой в команде, скаля зубы, размахивал руками.

— Видишь, все как я говорил, — засмеялся он, указывая на круглый каменный колодец посреди двора.

Командир не спешил радоваться. В его личном списке качеств, необходимых для выживания, способность верить на слово не значилась. Сейчас станет ясно, можно ли положиться на молодого бойца.

Они легли на край колодца и уставились вниз. Далекое дно терялось во тьме. Камаль бросил камень. Прислушался. Всплеска не было.

— Ты утверждал, что здесь есть вода, — сказал он, отмахиваясь от мошек.

Хани с кислой миной пожал плечами. К их компании у колодца присоединился Юсуф. Его лысый череп блестел от пота. Утеревшись, он снова водрузил на голову драную зеленую бейсболку, с которой никогда не расставался.

— Лучше бы мы поехали в оазис Фарафра.

Камаль покачал головой. Оазис, населенный бедуинами, лежал всего в тридцати милях к югу. Да, их отряд нашел бы там прибежище, но кто-нибудь из местных элементарно сдал бы их полиции. Про теракт уже трезвонят по радио и телевизору. Один неверный шаг и им крышка.

— Полезай туда, — приказал он Хани.

Ослушаться Камаля не смел никто.

Пухлый бородатый Мустафа и костлявый Тарек, старейший член отряда, взялись за дело. Достав из внедорожника веревку, один конец привязали к кенгурятнику, а второй затянули на поясе Хани. Три бойца приготовились спустить паренька вниз. Когда тот полез в каменный зев колодца, глаза его блестели от страха.