— Рейчел, дорогая, зачем ты поднялась в такую рань? — Мэри отбросила назад растрепанные волосы.

— Не хочу спать.

— Ладно, доченька, иди к себе. Я сейчас приду.

Как только за девочкой закрылась дверь, они возобновили прерванное занятие.

— Ну как, готовы? Бен ждет в машине.

Флоренс Ингельманн шумно ворвалась в прихожую. Одной рукой прижала к себе девочку, припечатала сочный поцелуй, другой погладила радостно суетящуюся рядом собаку, золотистого лабрадора. Оба существа в равной степени претендовали на ее внимание, но Флоренс устремилась на кухню.

— Что же вы? Пора ехать.

Не дав опомниться Мэри и Полу — они заканчивали завтрак, — она крепко обняла их за плечи, тоже одарив влажным поцелуем, как бы ставя своеобразный знак качества. Такова была Флоренс. Очень полная, ростом метр шестьдесят, крашеная блондинка, до краев переполненная кипучей энергией. Ее округлые телеса как бы говорили любому инструктору по фитнесу: «Смотреть можно, но трогать — ни Боже мой».

Углядев корзинку для пикника, она подхватила ее и направилась к выходу, увлекая за собой собаку с девочкой.

Дожевывая булочку с маслом, Пол посмотрел на жену. Ему было тридцать девять лет, он был профессором криминальной психиатрии, известным специалистом, но для Флоренс все его ученые степени ничего не значили. Она относилась к нему и его жене так же, как к их дочке и собаке. Все они были для нее дети. Нельзя сказать, чтобы это раздражало, но все же как-то коробило. Однако Бен и Флоренс были их единственными друзьями, так что с такой бесцеремонностью приходилось мириться.

Мэри улыбнулась.

— Я думаю, нам пора идти.

Пол кивнул. Часы показывали восемь тридцать.

«Форд-седан» с шумом мчался по скоростному шоссе, за рулем сидел Бен.

Долговязый, тощий, пятидесяти с небольшим лет, в очках, Бен был заведующим кафедрой криминальной психиатрии в университете Сан-Франциско, то есть начальником Пола, но фактически на кафедре распоряжался именно Пол.