Такое огромное богатство, что и во сне не приснится, такой подарок судьбы заставил его взглянуть на себя в зеркало и сказать: «Ну, старина, ты, кажется, собираешься стать богатым человеком». Чувство любви и уважения к старику хлынуло в душу Чарли. «Я буду тратить эти деньги, тратить легко и свободно. Я хочу, чтобы ты знал, это мое право. Я никогда не забуду, как утешал тебя в твои последние дни, старик Эммонс». Старик заметил перемену. Два дня спустя после того как Чарли купил ему коробку любимых леденцов, в глазах старика зажегся огонек подозрения, и он стал еще более осторожным. Они были в уютной, солнечной комнате старика.

— Чарли, — начал Эммонс, — что ты задумал?

— Что вы имеете в виду, отец?

— Как-то ты непривычно подаешь мне кресло, называешь отцом, и эта штука типа леденцов…

— Почему, я…

— И никаких «случайностей» за последнюю пару дней.

— Случайностей?

— Ты знаешь, что я имею в виду, — ласково сказал старик. — От еды не тошнит. Таблетки на месте. Никаких коробок на лестнице.

— Но ведь это случайно, — оправдывался Чарли. — Надеюсь, вам понравились леденцы.

— Вот что, — что-то заподозрив, сказал старик, — съешь-ка вот это…

Чарли оторопело уставился на него. Затем взял палочку леденцов из коробки.

— Не эту, — выхватил леденец Эммонс. — Эту буду есть я.

Он вытащил еще одну палочку из коробки и сунул Чарли; Чарли откусил. Старик внимательно следил за ним.

— Ну как конфетка, Чарли, вкусная?

— Конечно, но если бы я вашу…

— Что было бы тогда? Говори, что ты хотел сказать, Чарли. Если бы ты мою съел, что было бы?

У Чарли подступил комок к горлу.

— Если бы у меня был ваш вкус, я бы не стал есть эти леденцы.

— А мне нравится эта конфета, — сказал старик. Он стоял, наблюдая за Чарли, пока тот наконец не выдавил:

— Да, очень хорошие леденцы, сэр.