Стены немного закачались, а телевизор превратился в живое, говорящее чудовище, словно сошедшее с картины Дали. Чарли вытер рукой вспотевшее лицо. Его шокировала не столько тайна старика, сколько эта новая сторона личности Лоры. На мгновение его рассудок помутился.

— Ты считаешь меня гадкой?

— Нет, я представляю… я имею в виду… все годы, прожитые с ним, никого не заставили бы полюбить его.

— Он никогда не подозревал, что у меня на душе. По-моему, за мои муки я достойна большей похвалы за роль искренно любящей дочери.

— Да — вымолвил Чарли хриплым голосом.

— Если мы его выбросим, то какая-нибудь нянька, выйдя за него замуж, получит все.

— Да, такой вариант очень возможен.

— Или назло нам пожертвует деньги в какое-нибудь благотворительное общество. Я знаю, он на это способен.

— Я и сам в этом не сомневаюсь.

— Итак, у нас нет выбора.

— Пожалуй, нет.

Она разгладила, платье на коленях и задумчиво посмотрела на ковер.

— Четверть миллиона, Чарли.

— Я не могу представить так много честно заработанных денег.

— Путешествия по всему миру. Хорошая одежда. Утрешь нос этой вашей закладной компании. Ты только подумай об этом, Чарли. А он делает все, чтобы нам ничего не досталось, — Лора медленно подняла на него глаза. — Мы заработаем эти деньги, Чарли.

— Думаю, заработаем.

— Но пока он жив, мы должны быть добры к нему.

— Конечно, добры.

— Ты боишься, Чарли?

— Заботиться о старике, покуда он не испустит дух?! — Чарли самоуверенно хихикнул. — Нет, Лора, я не боюсь.

Проснувшись утром, Чарли почувствовал себя на пять лет моложе. Во время бритья он тихонько напевал.