Чезаре медленно отошел от стенки, где занимался со штангой, и остановился перед солдатом.

— Я, — коротко сказал он.

Солдат пристально посмотрел на него.

— Я помолвлен с моей кузиной Розой, — сказал он звенящим голосом.

Чезаре взглянул на него. Это имя ему ничего не говорило.

— И кто она? — спросил он вежливо.

— Роза Гандольфо! — зло сорвалось с губ солдата. — Меня отозвали со службы в Риме для того, чтобы я женился на ней, поскольку ты заделал ей ребенка!

Чезаре в изумлении смотрел на него какое-то мгновение, прежде чем до его сознания стал доходить смысл сказанного. Он немного успокоился.

— И это все? — спросил он, и странное чувство гордости шевельнулось где-то внутри него. — Я поговорю с графом, моим отцом, чтобы он дал вам какую-то сумму денег.

Чезаре повернулся, чтобы уйти. Солдат обежал вокруг него и закричал:

— Денег? Это, по-твоему, все, что мне нужно? Денег? Нет!

Чезаре холодно посмотрел на него.

— Как хотите. Тогда я не буду говорить со своим отцом.

Солдат с размаху ударил его по лицу.

— Я требую сатисфакции!

На лице Чезаре, моментально ставшем белым, резко выделялся отпечаток руки. Он смотрел на солдата без тени страха.

— Члены семьи Кардинале считают ниже своего достоинства сражаться с простолюдинами.

Солдат, брызгая слюной, продолжал с яростью извергать ругательства.

— Кардинале — все трусы, подлецы и насильники, лишающие женщин чести! А ты, ублюдок, незаконнорожденный. Самый подлый из них! Дуче был прав, когда говорил, что аристократы Италии больные и испорченные люди и они должны уступить дорогу крестьянской силе!

Рука Чезаре взметнулась быстрее молнии, и, хотя солдат весил на добрых двадцать фунтов больше, он оказался на полу. Чезаре посмотрел на него сверху вниз. Странное выражение появилось на его лице, глаза потемнели, из них исчезла синева. Уже давно прошли те времена, когда кто-то осмеливался намекать на незаконность его рождения. Он взглянул на маэстро.