Когда дверь за слугой затворилась и они остались одни перед наскоро растопленным камином, Чезарио без обиняков обратился к гостю:

— Синьор Маттео, зачем вы пришли? Маттео тонко улыбнулся и попробовал вино.

— Я многое знаю о вас, майор…

— Вот как?

— Думаю, вы помните период перед вторжением союзных войск в Италию? Я и один из моих соотечественников представили американскому правительству список людей, которые могли помочь подготовить операцию по высадке союзных войск. Это были представители подполья, начавшего действовать еще до первой мировой…

Чезарио молчал.

— Вы были одним из офицеров, направленных командованием итальянской армии для установления связи с девятью из упомянутых мной людей. Вами убиты пятеро из них.

— Они отказались сотрудничать, — перебил Чезарио. — Я все описал в отчете.

Маттео усмехнулся.

— Я и сам довольно хорошо знал этих людей, и то. что доверять им нельзя. Зачем официальные объяснения?.. Но мы с вами, не правда ли, знаем больше, чем было сказано в отчете. Представители официальных кругов не видели трупов. Мой друг — видел…

Поставив стакан, Маттео подался вперед и посмотрел на Чезарио в упор:

— Поэтому, мой друг, мне непонятны ваши колебания относительно дяди…

Лицо Чезарио было непроницаемо, он спокойно глядел гостю в глаза. Маттео продолжал:

— Если смерть так легко, почти радостно исходит из ваших рук, почему вы не покончите с ним?

— Есть же разница. Тогда была война.

— Разве война не была лишь оправданием? Вспомните солдата из деревни в долине. И юношу, которого вы сбили и переехали машиной во время учебы в английской школе. И немку — любовницу вашего командующего в Риме. Видите, моя информация куда полнее, чем официальные источники.

Чезарио откинулся в кресле, поднял стакан с вином и ослепительно улыбнулся.

— Прекрасно. Информация у вас есть. Пользы от нее, как я понимаю, нет. Что дальше?