Марокканский совет по туризму свое дело знает туго! В королевстве есть на что посмотреть, а в Марракеше – в особенности. Тут вам и музыканты, и танец живота, и заклинатели змей, а восточный базар, сук – по-ихнему, вообще отпад. В лавках гончаров, кожевников и чеканщиков прямо на ваших глазах изготовят настоящий шедевр. Любой путеводитель вызовет у вас трепет, а я продам вам десять граммов того, за чем вы на самом деле сюда пожаловали, и готов поспорить на все уплаченные вами деньги, что именно меня вы запомните крепче всего остального.

Проведя пару дней в гамаке, я пришел к выводу, что о посттравматическом синдроме – о стрессе то есть – можно забыть. Пора было снова отправляться на заработки – мне ведь надо было платить за жилье. Для фотографирования тот день выдался неподходящим: все вокруг заволокло марево – туманная, пыльная дымка. Вершины Атласского хребта под серым небом напоминали клубившиеся гигантские облака.

На востоке, за горами, терпеливо ждал своего часа жгучий ветер, который в Марокко называют шерги. Этот злобный и норовистый поток воздуха, движущийся в горизонтальном направлении, прихватывал с собой верхний – а стало быть, грязный – слой песка пустыни, а потом выплевывал его на город, отчего пот сразу превращался в грязь, а слюна – в слизь.

Правоверные мусульмане спасаются от этой песчаной бури в хаммаме – турецкой бане. В ту пару дней, когда свирепствует шерги, Марракеш как будто накрывается колпаком из закопченного стекла.

Я сидел на автовокзале, в своем любимом кафе, чей суровый владелец хорошо меня знал, пил сладкий чай с мятой и слушал перепалку арабов в джелабах

Скоро прикатят автобусы с туристами, и мы нападем на них, как шакалы на отбившихся от стаи раненых зверей.