Трое – двое мужчин и женщина – в подвале или погребе, на заднем плане стена, с кирпичей кое-где обвалилась штукатурка. На мужчинах монашеские балахоны, подвязанные веревкой, с длинными рукавами и капюшонами. Капюшоны отбрасывают тени на лица, скрывая их. Девушка молодая, хрупкая, на ней ничего нет, кроме тонкого серебряного браслета на запястье. Руки и ноги связаны вместе и привязаны к обоим концам длинной скамейки. Ее икры и часть спины упираются в решетку с острыми шипами, вонзающимися в тело. Веревка, стягивающая запястья, прикреплена к колесу. Монахи, поворачивая колесо, натягивают веревку, и тело растягивается, шипы вонзаются глубже. Они пытают ее.
Снимок недодержали, и женщина получилась расплывчато-белой на темном фоне. Монахи были в фокусе, а ее черты смазаны, хорошо просматривались только испуганные черные точки зрачков и сведенный судорогой рот. Я долго смотрел на снимок. Неужели она сама захотела, чтобы они делали это с ней? Впрочем, уже не узнать, слишком давно все происходило. В пачке осталось еще несколько. Я перевернул вторую.
Та же самая девушка, все еще обнаженная, лежит на деревянных нарах. На стене кусок мешковины. Ее повесили туда как фон, но, оторвавшись от рамы, она обнажила грубую кирпичную стену. Какое-то время я рассматриваю эту стену. С женщиной обошлись жестоко. На животе и бедрах – следы от ударов плетью. В ее лодыжки, икры и бедра глубоко вонзилась веревка, которой ее связали. Руки заломлены и связаны за спиной. Она немного развернута к камере, на правый бок. Грудь тоже три раза туго перемотана веревкой и примята к телу. Голова откинута назад. Она все так же засвечена, но в этот раз я могу различить выражение лица: оно искажено и наводит ужас. Глаза закатились, рот застыл в стоне. Ей перерезали горло. Кровь стекает по нарам на пол, я даже подумал, что эта кровь, вероятно, испачкала ботинки фотографу.
Для последнего кадра фотограф подобрался поближе. Девушка лежит на той же деревянной скамье, накрытая белой простыней, видны только ступни ног. Она обвязана веревкой от шеи до лодыжек, все тело скрыто, узел завязан во рту. Я вижу ее руки, плотно прижатые к бокам.