Сначала он увидел ноги Линды в белых босоножках, потом ее широкое платье, и вот уже была видна вся она, лениво идущая к перекрестку. Когда она остановилась в ожидании сигнала светофора, крестовина прицела аккуратно разделила ее на четыре части. Мимо проехало такси, потом автобус, на мгновение скрывшие ее из виду. А потом в движении возник интервал. Росс сделал один-единственный выстрел, зная, что больше ему и не нужно. Ему понадобилось пятнадцать секунд на то, чтобы расчленить ружье, уложить его в спортивную сумку и убраться с крыши.
Сначала никто ничего не заметил. Какие-то прохожие расслышали звук выстрела, другие – нет, но мало кто обратил на это хоть какое-нибудь внимание. Лондон полон неожиданных шумов. Никому и в голову не придет, что это могут быть выстрелы. И только те, кто стояли совсем рядом с Линдой, увидели что-то неладное. Впрочем, поначалу и они не поняли, что же произошло. Линда вдруг шумно задышала и качнулась на пятках назад. К ней протянулись чьи-то руки, чтобы поддержать, но сила выстрела подействовала слишком быстро. Линда врезалась в женщину, нагруженную пакетами, расшвыряв их вместе с содержимым по тротуару. Потом ударилась о стеклянную дверь магазина и, повернувшись, замерла на мгновение, как бы вглядываясь внутрь. В это время зажегся зеленый свет, и люди двинулись по переходу.
Но те, кто перед этим пытались помочь Линде, замешкались, оторопев при виде сквозной раны – этой рваной дыры в ее спине, прямо под лопаткой. Потрясение обессмыслило выражение их лиц, стерев с них все характерные черты.