Кэлли показал свое удостоверение и нырнул под натянутый шнур, перекрывший участок улицы от пешеходов. На самом перекрестке тело Линды Боумэн было огорожено небольшими щитами. Увидев приближающегося Кэлли, Майк Доусон пошел ему навстречу.

– Где тебя носило, черт побери?

– Да вот притормозил выпить чашечку кофе, – ответил Кэлли, глядя в сторону щитов. – Кто здесь уже побывал?

– Протеро, – сказал Доусон. – И кстати, заметил твое отсутствие.

– И что же?

– Ну я ему чего-то наболтал. Что, впрочем, не помешает ему поинтересоваться об этом попозже у тебя.

– Ладно.

Кэлли был уже слишком поглощен делом, чтобы благодарить. Они дошли до щитов, и Кэлли первым прошел за них. Там были фотограф и гражданский врач. И тот, и другой как раз только что закончили работу. Кэлли знал обоих.

– Вы уже говорили с моим сержантом? – спросил он у врача, кивнув ему.

– Да, он знает все, что можно узнать на этой стадии, – ответил врач, защелкивая застежку своего чемоданчика. – Единственная рана от винтовочного выстрела. Смерть, можно сказать, мгновенная, в этом я уверен. Ну а попозже выясним еще что-нибудь.

Кэлли посмотрел на лежавшую у его ног девушку. Неловко раскинутые руки и ноги, платье с бурыми пятнами запекшейся крови. Он вернулся из-за щитов на улицу, поманив за собой Доусона.

– Кто она? – спросил Кэлли, глядя вдоль длинной улицы и слегка откинув голову назад.

– Линда Боумэн, – ответил Доусон. – Двадцать четыре года, секретарша. Фирма по торговле подержанными вещами. Называется «Ричз». Каламбур, понимаешь? Отрепья для богатых

– Удивительно, что у кого-то еще сохранилось чувство юмора, – заметил Кэлли. – Так что же случилось?

– Это было примерно в четверть второго. Ее подстрелили, когда она переходила улицу. Сверху: на это указывают входное и выходное отверстия. Если тебя интересуют мои предположения, стреляли из скорострельной винтовки. Впрочем, нам надо...