Кэлли еще немного подождал. Услышав, как из душа полилась вода, он взял свой пиджак и вышел из квартиры. Улица встретила его грохотом и жарой. Трое парней стояли перед фасадом маленького театра, рекламируя живые картины на сцене: «Только обнаженные девушки с мужчинами, девушки с девушками. Наш спектакль идет непрерывно. Тем, кого легко шокировать, у нас делать нечего!» А у входа в греческий ресторанчик шла торговля наркотиками. В то время слабые наркотики едва ли не поощрялись, так что Кэлли оставил это дело без внимания. Подойдя к своему автомобилю, он услышал пронзительный писк рации.

Приняв вызов, он развернул машину в сторону Оксфорд-стрит. Он находился менее чем в полумиле от места происшествия, но машины по Лондону ездят медленно, пожалуй медленнее, чем экипажи, запряженные лошадьми, столетие назад. Кэлли, на какое-то время дав волю гневу, проклинал плотный строй машин впереди. А потом его окутал запах духов Элен. Он подействовал сильнее, чем воспоминания о ней самой, и он мысленно вернулся в комнату, которую только что покинул.

Сейчас она, должно быть, уже вышла из-под душа и стоит перед высоким зеркалом, напротив соснового гардероба, и, брызнув на ладонь немного увлажняющего крема, втирает его в кожу. А теперь она, должно быть, сидит на кровати, скрестив ноги, не подозревая, сколь непристойна и соблазнительна эта поза. Она наклонила голову, чтобы волосы упали вниз и быстрее высохли. И поскольку этот процесс кажется ей довольно скучным, она, вероятно, читает, положив книгу на колени.

Он, конечно, не был уверен, что все происходит именно так, не мог поручиться, что она делает именно это и именно в такой последовательности, но он мог бы рискнуть заключить на этот счет вполне надежное пари. Потому что так бывало на протяжении всех пяти лет их брака.