– Разумеется. Вы же подписали необходимые документы. Но учтите, вам всякий раз придется использовать свой пароль. Без пароля вы никакой информации не получите, – сказал Хойзер.

Его переплетенные пальцы складывались в самые различные фигуры. Вот церковь, а вот колокольня. Осталось лишь распахнуть двери…

– И все поступления будут автоматически переводиться в американские доллары независимо от того, каким окажется обменный курс?

– Мы в точности исполним все ваши пожелания.

– Не подумайте, будто я сплю и вижу, как бы мне надуть налоговую службу, – произнес Сэндсторм, облокачиваясь на стол. – Уверяю вас, друг мой, я не замышляю ничего подобного. Я такой патриот своей родины, что даже дерьмо у меня красно-бело-синее.

– Смею надеяться, – отозвался Хойзер с улыбкой, которая обнажила его длинные, желтые, однако отнюдь не искусственные зубы, – что Центральный банк Цюриха не обманет ваших ожиданий.

– Замечательно. – Сэндсторм надел очки. Больше говорить было не о чем.

Когда они спустились в маленький, но вполне отвечавший своему назначению холл, откуда-то, словно по мановению волшебной палочки, появилась миловидная блондинка, которая с легким поклоном преподнесла Сэндсторму кроваво-красную вельветиновую коробочку. Размерами и весом та подозрительно смахивала на осколочную гранату.

– Примите наш скромный подарок, мистер Сэндсторм, – проговорил Хойзер, впервые за все время разговора употребив смехотворный псевдоним, который избрал себе клиент.

– Интересно, – пробормотал Сэндсторм, взвешивая коробочку на ладони, – Что там такое? Бри?

Хойзер хмыкнул и распахнул стеклянную дверь, которая вела на улицу. Сэндсторм помедлил, заметив россыпь белых крошек на узком лацкане в остальном безупречного пиджака банкира. Кокаин? Неужели столь важная персона балуется наркотиками?