Мельхиор Джаменти любил снегопад. Он подошел к окну, чтобы полюбоваться, как снег падает на парижские мостовые. Площадь Согласия, набережные Сены, иней на деревьях на Елисейских Полях напоминали ему акварель, висевшую в коридоре посольства.
В парадном зале служащие заканчивали украшать елку гирляндами и разноцветными шарами. Скоро дети будут разворачивать подарки под умиленными взглядами взрослых. У него нет ни жены, ни детей, поэтому он запрет кабинет и отправится на поиски своих собственных радостей. Мельхиор терпеть не мог Рождество, дни рождения и всяческие торжества.
Он был шефом французского отделения ЦРУ и каждый год проводил рождественские каникулы во Франции. Завтра скоростной поезд отвезет его в Бург-Сен-Морис, а там он на такси отправится в Валь-д'Изер. Целых пять дней не видеть посла — вот оно, истинное счастье!
В свои сорок пять лет, немалая часть которых прошла в знаменитом управлении, Мельхиор, уже не питая никаких иллюзий, все еще пытался усилить американское влияние в старушке Европе. В связи с войной в Ираке и теорией Homeland Security
Оживший пейджер оторвал Мельхиора от горьких радостей самоанализа. Его ассистентке нужно было срочно поговорить с ним, и она просила его спуститься в шифровальный отдел. Бекки Стэнфорд была карьеристкой из свиты нового посла Билла Коннуэя; и ей Мельхиор доверял еще меньше, чем французским спецслужбам.
Не прошло и минуты, как его спортивная фигура в костюме второразрядного дипломата выскользнула из кабинета, чтобы спуститься в подвал посольства.
— Что стряслось? — с порога спросил он у Бекки.
Девушка протянула ему бумажный прямоугольничек розового цвета: значит, в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли сообщению придавали особое значение и требовали полнейшей конфиденциальности.