Но сегодня Эмма не могла избавиться от странного ощущения беспокойства и раздражения. Может, тому виной утомительное путешествие? Или сильный ветер? Наконец, недавний случай с карточкой? Нет. Она просто боялась признаться самой себе, что болезнь усилилась. И этот силуэт, который она заметила вдалеке, в холле. На долю секунды походка, манеры, профиль показались знакомыми. Вновь этот образ начинает преследовать ее.
Эмма открыла мини-бар, достала вторую на сегодня банку колы-лайт, сняла костюм и блузку, бросила все на кровать. Оставшись в одном черном нижнем белье, она вытянулась на другой кровати, смотрела в открытое окно и пыталась успокоиться. Конечно, она не дома, все вокруг чужое, но за столько лет, проведенных в поездках, она так привыкла к гостиницам, что в конце концов стала думать, не являются ли номера отелей ее настоящим домом…
– Все, чем я дорожу, мне не принадлежит. Все, чем я владею, мне на самом деле не дорого, – произнесла она.
Эту фразу когда-то во время интервью сказал один человек, исколесивший весь мир, – Эмме тогда она запала в душу. Но чем больше проходило времени, тем более спорными казались ей эти слова.
Эмма полагала, что у нее есть то, чем она в действительности дорожит – своего рода точки опоры, так необходимые человеку: родной дом в Фармингтоне, Миннесота, население три тысячи человек – несмотря на то что она никогда там не жила подолгу. Что еще? Фотография, на которой ей двадцать лет, рядом бабушка по матери.